Дексмедетомидин - селективный агонист α2-адренорецепторов с широким спектром фармакологических свойств. Обладает симпатолитическим эффектом благодаря снижению высвобождения норадреналина из окончаний симпатических нервов. Седативный эффект обусловлен снижением возбуждения в голубом пятне ствола головного мозга (ядро с преобладанием норадренергических нейронов).
Дексмедетомидин обладает обезболивающим и анестезирующим/умеренно обезболивающим эффектами. Сердечно-сосудистые эффекты носят дозозависимый характер; при низкой скорости инфузии преобладает центральный эффект, что приводит к снижению частоты сердечных сокращений и артериального давления. При использовании высоких доз преобладает периферическое сужение сосудов, приводящее к повышению общего сосудистого сопротивления, артериального давления и дальнейшему усилению брадикардии. Дексмедетомидин практически не обладает способностью угнетать дыхание при применении в качестве монотерапии здоровыми пациентами.
При седации у взрослых пациентов, находящихся в отделении интенсивной терапии, анестезиологии и реанимации
В плацебо контролируемых исследованиях у пациентов, находящихся в послеоперационном отделении интенсивной терапии, анестезиологии и реанимации, ранее интубированных и седированных с помощью мидазолама или пропофола, дексмедетомидин значительно снижал потребность в дополнительной седации (мидазолам или пропофол) и опиоидах в течение 24 часов. Большинство пациентов, получавших дексмедетомидин, не нуждались в дополнительной седации. Пациенты могли быть успешно экстубированы без прекращения инфузии дексмедетомидина. Исследования, проведенные вне отделения интенсивной терапии, анестезиологии и реанимации, подтвердили, что дексмедетомидин можно безопасно вводить пациентам без интубации трахеи при наличии условий для адекватного мониторинга.
Дексмедетомидин был сходным с мидазоламом (отношение рисков 1,07; 95 % ДИ 0,971, 1,176) и пропофолом (отношение рисков 1,00; 95 % ДИ 0,922, 1,075) по времени пребывания в целевом диапазоне седации у преимущественно пациентов отделения интенсивной терапии, нуждающихся в длительной от легкой до умеренной седации (RASS от 0 до -3) в течение 14 дней; сокращал длительность искусственной вентиляции легких по сравнению с мидазоламом и время до экстубации трахеи по сравнению с пропофолом и мидазоламом. Пациенты, получавшие дексмедетомидин, легче просыпались, лучше сотрудничали с персоналом и лучше сообщали об интенсивности боли по сравнению с пациентами, получавшими мидазолам или пропофол.
У пациентов, получавших дексмедетомидин, чаще развивались гипотензия и брадикардия, но реже тахикардия по сравнению с пациентами, получавшими мидазолам, и чаще развивалась тахикардия, но частота развития гипотензии была сходна по сравнению с пациентами, получавшими пропофол. Частота развития делирия, оцениваемая с помощью шкалы CAM-ICU, в исследовании была ниже по сравнению с мидазоламом, а нежелательные явления, связанные с делирием, развивались реже в группе дексмедетомидина по сравнению с пропофолом. Те пациенты, которым прекратили седацию в связи с недостаточным уровнем седации, были переведены на пропофол или мидазолам. Риск недостаточного уровня седации был выше у пациентов, которых было трудно седатировать стандартными методами непосредственно перед переключением на другой седативный метод.
Доказательства эффективности у детей было выявлено в дозоконтролируемом исследовании в отделении интенсивной терапии, анестезиологии и реанимации на большой послеоперационной популяции в возрасте от 1 месяца до ≤ 17 лет. Приблизительно 50 % пациентов, получавших дексмедетомидин, не требовали дополнительной седации с помощью мидазолама на протяжении лечебного периода в 20,3 часов, но не превышающем 24 часа. Нет данных по применению препарата свыше 24 часов. Информация по применению препарата у новорожденных (2844 недели беременности) очень ограничена и описывает только использование низких доз (≤ 0,2 мкг/кг/час) (см. раздел 5.2 и 4.4). Новорожденные могут быть особенно чувствительными к брадикардическому эффекту дексмедетомидина при наличии гипотермии и при состояниях, когда сердечный выброс определяется частотой сердечных сокращений.
В двойных слепых контролируемых исследованиях препарата сравнения в отделении интенсивной терапии, анестезиологии и реанимации, частота возникновения угнетения коры надпочечников у пациентов, получающих дексмедетомидин (n=778) составляла 0,5 % в сравнении с 0 % у пациентов, получающих либо мидазолам (n=338), либо пропофол (n=275). Это неблагоприятное явление было отмечено как легкое в 1 случае, и средней тяжести в 3 случаях.
Седация у неинтубированных взрослых пациентов до и/или во время проведения диагностических или хирургических вмешательств, т.е. седация во время процедур /седация в сознании
Безопасность и эффективность дексмедетомидина для седации неинтубированных пациентов до и/или во время хирургических и диагностических вмешательств оценивали в рамках двух рандомизированных двойных слепых плацебо-контролируемых многоцентровых исследований.
Исследование 1. В исследовании 1 рандомизировали пациентов, которым выполняли определенные операции/процедуры под контролируемой анестезией и местной/регионарной анестезией, которые получали нагрузочную дозу дексмедетомидина 1 мкг/кг (n=129), или 0,5 мкг/кг (n=134), или плацебо (физиологический раствор) (n=63) в течение более 10 минут, а затем поддерживающую инфузию со скоростью 0,6 мкг/кг/ч. Скорость поддерживающей инфузии исследуемым препаратом титровали от 0,2 мкг/кг/ч до 1 мкг/кг/ч. Количество пациентов, которые достигли целевого уровня седации (шкала оценки бодрствования и седации, Observer’s Assessment of Alertness/Sedation Scale – ОАА/S ≤ 4), без необходимости введения резервного седативного препарата мидазолама, составляла 54 % пациентов в группе, получавшей 1 мкг/кг дексмедетомидина и 40 % в группе, получавшей 0,5 мкг/кг дексмедетомидина, в сравнении с 3 % пациентов в группе плацебо. Различие рисков в количестве пациентов, рандомизированных в группу дексмедетомидина 1 мкг/кг и группу дексмедетомидина 0,5 мкг/кг, и не требующих введения резервного седативного препарата мидазолама, составляла 48 % (95 % ДИ: 3757 %) и 40 % (95 % ДИ: 2848 %), соответственно, в сравнении с плацебо. Средняя доза (диапазон) резервного седативного препарата мидазолама составляла 1,5 (0,57,0) мг в группе дексмедетомидина 1,0 мкг/кг, 2 (0,58,0) мг в группе дексмедетомидина 0,5 мкг/кг и 4,0 (0,514,0) мг в группе плацебо. Разница средних значений резервной дозы мидазолама в группе дексмедетомидина 1 мкг/кг и группе дексмедетомидина 0,5 мкг/кг в сравнении с плацебо составляла -3,1 мг (95 % ДИ: -3,8 -2,5) и -2,7 мг (95 % ДИ: -3,3 2,1) соответственно, в пользу дексмедетомидина. Среднее время до введения первой дозы резервного мидазолама составляла 114 минут в группе дексмедетомидина 1,0 мкг/кг, 40 минут в группе дексмедетомидина 0,5 мкг/кг и 20 минут в группе плацебо.
Исследование 2. В исследовании 2 рандомизировали пациентов, которым проводили фиброоптическую интубацию трахеи при сохраненном сознании под местной анестезией, для получения нагрузочной инфузии дексмедетомидина в дозе 1 мкг/кг (n=55) или плацебо (физиологический раствор) (n=50) в течение свыше 10 минут с последующей постоянной поддерживающей инфузией со скоростью 0,7 мкг/кг/ч. Пациентам было разрешено при необходимости применить резервную терапию мидазоламом для достижения и/или поддержания уровня седации ≥ 2 по шкале седации Рамсея (Ramsay Sedation Scale – RSS). Результаты эффективности показали, что дексмедетомидин является более эффективным в сравнении с плацебо при седации неинтубированных пациентов. Количество пациентов, получавших дексмедетомидин, которые не нуждались в резервной терапии мидазоламом, составила 53 % по сравнению с 14 % в группе плацебо.
Разница в риске среди пациентов, получавших дексмедетомидин и не нуждающихся в резервной дозе мидазолама, составила 43% (95% ДИ: 23-57%) по сравнению с плацебо.
Средняя резервная доза мидазолама составляла 1,1 мг в группе дексмедетомидина и 2,8 мг в группе плацебо. Разница средних значений резервной дозы мидазолама -1,8 мг (95 % ДИ: -2,7 0,86) соответственно, в пользу дексмедетомидина.