Код ATХ L02BB06
Механизм действия
Даролутамид является ингибитором андрогеновых рецепторов (АР) с гибкой полярно-замещенной пиразольной структурой, которая с высокой аффинностью напрямую связывается с лиганд-связывающим доменом рецептора.
Даролутамид оказывает конкурентное подавляющее действие на связывание андрогенов, транслокацию андрогеновых рецепторов в ядро и опосредованную АР транскрипцию.
Основной метаболит, кето-даролутамид, проявлял in vitro активность, сходную с даролутамидом. Лечение даролутамидом снижает пролиферацию клеток опухоли предстательной железы, что приводит к мощной противоопухолевой активности.
Фармакодинамические эффекты
Не отмечалось удлинения среднего интервала QTcF (т.е. больше, чем на 10 мс) после применения даролутамида по 600 мг перорально два раза в сутки по сравнению с плацебо.
Клиническая эффективность и безопасность
Эффективность и безопасность даролутамида были установлены в трех рандомизированных плацебо-контролируемых многоцентровых исследованиях III фазы у пациентов с нмКРРПЖ (ARAMIS) и мГЧРПЖ (ARANOTE и ARASENS). Все пациенты одновременно получали агонист или антагонист лютеинизирующего рилизинг гормона (ЛГРГ) или перенесли двустороннюю орхиэктомию.
Неметастатический кастрационно-резистентный рак предстательной железы (нмКРРПЖ) – лечение даролутамидом
Эффективность и безопасность препарата Нубека оценивалась в ходе рандомизированного, двойного слепого, многоцентрового, плацебо-контролируемого исследования III фазы (ARAMIS), включавшего пациентов с неметастатическим (по данным КТ, сцинтиграфии костей, МРТ) кастрационно-резистентным раком предстательной железы c временем удвоения ПСА < 10 месяцев.
Пациенты включались в исследование, если у них трижды отмечалось повышение уровня простатспецифического антигена (ПСА) после наименьшего значения, зафиксированного с интервалом не менее 1 недели во время андрогенной депривационной терапии, ПСА ≥ 2 нг/мл при скрининге и кастрационный уровень сывороточного тестостерона < 1,7 нмоль/л.
В исследование были допущены пациенты с судорогами в анамнезе. В группу даролутамида было включено 12 пациентов (0,21%) с судорогами в анамнезе.
Пациенты с неконтролируемой артериальной гипертензией или недавно (в течение последних 6 месяцев) перенесенным инсультом, инфарктом миокарда, тяжелой/нестабильной стенокардией, аортокоронарным/периферическим шунтированием, застойной сердечной недостаточностью, класс III или IV по Нью-Йоркской кардиологической ассоциации (NYHA) были исключены из исследования.
Пациенты, получавшие предшествующее лечение ингибиторами АР второго поколения, такими как энзалутамид, апалутамид и даролутамид, или ингибиторами фермента CYP17, такими как абиратерона ацетат, а также пациенты, получавшие системные кортикостероиды в дозе, превышающей эквивалент 10 мг преднизолона/сутки, в течение 28 дней до рандомизации, были исключены из исследования.
Всего 1509 пациентов были рандомизированы в соотношении 2:1 в группы, получающие даролутамид по 600 мг (2 табл. по 300 мг.) перорально два раза в сутки (n=955) и плацебо (n=554) соответственно.
В исследование включались пациенты с наличием тазовых лимфоузлов <2 см ниже бифуркации аорты. Наличие или отсутствие метастазов оценивалось при помощи независимого централизованного радиологического обследования. В исследование были включены 89 пациентов, у которых ретроспективно были идентифицированы метастазы на момент начала исследования. Рандомизация была стратифицирована по времени удвоения ПСА (≤ 6 месяцев или > 6 месяцев) и в зависимости от проведения таргетной терапии остеопротекторами в момент включения в исследование.
Пациенты, получающие лечение, были распределены по группам по демографическим показателям и характеристикам заболевания. Средний возраст пациентов составил 74 года (от 48 до 95 лет), при этом 9 % пациентов были в возрасте 85 лет или старше. 79 % пациентов принадлежали к европеоидной расе, 13 % – к азиатской расе и 3 % – к негроидной расе. У большинства пациентов (73 %) оценка по шкале Глисона на момент постановки диагноза равнялась 7 или более. Медиана времени удвоения ПСА была 4,5 месяца. 9 % пациентов была проведена предшествующая орхиэктомия, 25% пациентов – предшествующая простатэктомия, и 50 % пациентов перенесли по крайней мере один сеанс лучевой терапии. 76 % пациентов ранее получали терапию более, чем одним антигормональным препаратом. Большинство пациентов в момент включения в исследование имели показатель EGOC PS равный 0 (69 % пациентов) или 1 (31% пациентов).
Пациенты продолжали получать терапию препаратом Нубека до выявления прогрессирования заболевания, выявления недопустимого уровня токсичности или выбывания из исследования. Экспертную оценку прогрессирования заболевания проводили заслепленно, централизованно, посредством визуализационных методов диагностики (КТ, МРТ, сцинтиграфия костей).
Первичной конечной точкой эффективности была выживаемость без метастазирования (ВБМ). Вторичными конечными точками являлись общая выживаемость (ОВ), время до прогрессирования болевого синдрома, время до начала первой цитотоксической терапии рака предстательной железы и время до появления первого симптоматического события со стороны костной системы. Симптоматические события со стороны костной системы определялись как появление одного из следующих случаев: дистанционная лучевая терапия c целью облегчения костной симптоматики, новый симптоматический патологический перелом, компрессия спинного мозга или ортопедическое хирургическое вмешательство, связанное с наличием опухоли.
Терапия препаратом Нубека привела к статистически значимому увеличению продолжительности ВБМ по сравнению с плацебо (отношение рисков 0,413, p< 0,000001, см. таблицу 3 и рис. 1).
Результаты анализа выживаемости без метастазирования (ВБМ) были сопоставимы во всех подгруппах пациентов независимо от времени удвоения ПСА, предшествующей таргетной терапии остеопротекторами или локализации заболевания. Дополнительные подгруппы с сопоставимыми результатами анализа ВБМ были определены исходя из уровня ПСА, оценки по шкале Глисона на момент постановки диагноза, возраста, географического региона, исходного показателя общесоматического статуса (ECOG PS), расы и количества предшествующих курсов гормональной терапии.
После первичного анализа ВБМ, когда исследование перешло в открытую фазу, пациентам, получавшим плацебо, предлагалось лечение даролутамидом (перекрестный вариант). Среди 554 пациентов, рандомизированных в группу плацебо, 170 (31%) перешли на лечение даролутамидом. Анализ ОВ не корректировался с учетом пациентов, перешедших из группы плацебо в группу даролутамида.
При финальном анализе в группе, получающей терапию препаратом Нубека, наблюдалось статистически значимое улучшение по показателю общей выживаемости по сравнению с группой плацебо (результаты промежуточного анализа показали, что медиана ОВ не была достигнута ни в одной из групп, см. таблицу 3 и рис. 2). Также в группе препарата Нубека было достигнуто статистически значимое увеличение времени до прогрессирования болевого синдрома, времени до начала первой цитотоксической химиотерапии и первого симптоматического события со стороны костной системы, по сравнению с плацебо (см. таблицу 3).
На момент окончательного анализа медиана продолжительности лечения у пациентов, получавших даролутамид, составляла 33,3 месяца (от 0,0 до 74,0 месяцев) в комбинированном двойном слепом и открытом периоде.
Все анализы были проведены в полном объёме.
Таблица 3. Оценка эффективности в исследовании ARAMIS
Параметры оценки эффективности — Количество пациентов с событиями (%) — Медиана (месяцы) (95 % ДИ) — Отношение рисков б (95 % ДИ) p (двустороннее значение)
Нубека (N=955) — Плацебоа (N=554) — Нубека (N=995) — Плацебоа (N=554)
Выживаемость без метастазирования — 221 (23,1%) — 216 (39,0%) — 40,4 (34,3; НД) — 18,4 (15,5; 22,3) — 0,413 (0,314; 0,500) < 0,000001
Общая выживаемость — 148 (15,5%) — 106 (19,1%) — НД (56,1; НД) — НД (46,9; НД) — 0,685 (0,533; 0,881) 0,003048
Время до прогрессирования болевого синдрома в, г — 251 (26,3%) — 178 (32,1%) — 40,3 (33,2; 41,2) — 25,4 (19,1; 29,6) — 0,647 (0,533; 0,785) 0,000008
Время до начала первой цитотоксической химиотерапии — 127 (13,3%) — 98 (17,7%) — НД (НД; НД) — НД (НД; НД) — 0,579 (0,444; 0,755) < 0,000044
Время до появления первого симптоматического события со стороны костной системы — 29 (3,0%) — 28 (5,1%) — НД (НД; НД) — НД (НД; НД) — 0,484 (0,287; 0,815) 0,005294
ДИ – доверительный интервал;
а – включая 170 пациентов, перешедших на лечение даролутамидом
б - отношение рисков < 1 в пользу препарата Нубека;
в - для ВБМ и времени до прогрессирования боли анализ, выполненный во время первичного завершения, считается окончательным.
г – оценка выраженности болевого синдрома проводилась на основании опросников, заполненных пациентами;
НД – не достигнуто.
На терапии препаратом Нубека по сравнению с группой плацебо отмечалось увеличение выживаемости без прогрессирования (ВБП, медиана 36,8 относительно 14,8 месяцев, отношение рисков 0,380, p <0,000001) и времени до прогрессирования уровня ПСА (медиана 29,5 относительно 7,2 месяцев, отношение рисков 0,164, p<0,000001). Для всех показателей выживаемости (ВБМ, ОВ и ВБП) наблюдалось единообразие эффекта.
Рисунок 1: Кривые Каплана-Майера показателя выживаемость без метастазирования (ARAMIS)
Рисунок 2: Кривые Каплана-Майера показателя общей выживаемости (ARAMIS)
Пациенты, получавшие даролутамид в исследовании ARAMIS (двойной слепой период), продемонстрировали значительно более высокую подтвержденную частоту ответа на уровень ПСА (определяемую как снижение ≥ 50% от исходного уровня) по сравнению с пациентами, получавшими плацебо, 84,0% против 7,9% (разница = 76,1%, p<0,000001 (номинальное значение p, только для информации)).
Метастатический гормоночувствительный рак предстательной железы (мГЧРПЖ) – лечение даролутамидом
Эффективность и безопасность даролутамида оценивались в многоцентровом двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании III фазы (ARANOTE) у пациентов с мГЧРПЖ. В общей сложности 669 пациентов были рандомизированы в соотношении 2:1 для приема 600 мг даролутамида перорально два раза в день (n=446) или соответствующего плацебо (n=223). Лечение даролутамидом или плацебо продолжалось до прогрессирования заболевания, смены противоопухолевой терапии, появления неприемлемой токсичности, смерти или прекращения лечения.
Наличие метастазов определялось независимой централизованной радиологической оценкой. Пациенты с поражением только регионарных лимфатических узлов (M0) были исключены из исследования. Пациенты были стратифицированы по наличию висцеральных метастазов и предшествующему локальному лечению. Пациенты с предшествующим лечением ингибиторами АР второго поколения, такими как энзалутамид, апалутамид и даролутамид, или ингибиторами фермента CYP17, такими как абиратерона ацетат, или химиотерапией, включая доцетаксел, были исключены из исследования.
Следующие демографические данные пациентов и характеристики заболевания были сбалансированы между группами. Средний возраст пациентов составил 70 лет (от 43 до 93 года), при этом 4,2% пациентов были в возрасте 85 лет и старше. 56,2% пациентов принадлежали к европеоидной расе, 31,2% — к азиатской расе, 9,7% — к негроидной расе и 2,8% к другим расам. У большинства пациентов (68,3%) оценка по шкале Глисона на момент постановки диагноза равнялась 8 или более. 49,8%, 47,2% и 3,0% пациентов на момент включения в исследование имели показатели ECOG PS 0, 1 и 2 соответственно. 72,5% пациентов были с впервые установленным диагнозом, 21,7% пациентов – с рецидивом заболевания. На момент включения в исследование 3,8% пациентов имели стадию M1a (метастазы только в нерегиональных лимфатических узлах), 77,1% — M1b (метастазы в костях с метастазами в лимфатических узлах или без них) и 19,1% — M1c (висцеральные метастазы с метастазами в лимфатических узлах или без них или с метастазами в костях или без них). Средний уровень ПСА в начале исследования составил 21,3 нг/мл. 70,6% пациентов имели высокий объем метастатического поражения, 29,4% — низкий объем метастатического поражения. Критериями высокой распространенности опухолевого процесса было наличие висцеральных метастазов или 4 и более костных метастаза, по крайней мере, с 1 метастазом за пределами позвоночника и костей таза. Пациенты с судорогами в анамнезе были допущены к участию в исследовании, и 1 пациент (0,2%) был включен в группу даролутамида.
Первичной конечной точкой эффективности была выживаемость без радиологической прогрессии (ВБРП).
Вторичными конечными точками были показатели общей выживаемости (ОВ), время до начала последующей противоопухолевой терапии, время до кастрационно-резистентного рака простаты, время до прогрессирования заболевания, измеряемое по уровню ПСА, неопределяемый уровень ПСА и время до прогрессирования боли. Прогрессирование боли оценивалось с использованием краткого опросника для оценки интенсивности болевых ощущений (BPI-SF), оценки терапии пациентами (PROs) и определяли как ухудшение по крайней мере на 2 балла от наименьшего значения или начало приема опиоидов короткого или длительного действия для купирования боли в течение ≥7 дней подряд. Датой окончания сбора данных для оценки ВБРП было 07 июня 2024 года. После первичного анализа ВБРП, как только исследование было расслеплено, пациентам из группы плацебо было предложено открытое лечение даролутамидом (переходный вариант). Из 63 пациентов, получавших плацебо на момент окончания сбора данных для первичного анализа, 60 (95%) перешли на лечение даролутамидом. Датой окончания сбора данных для окончательного анализа ОВ было 10 января 2025 года. Анализ ОВ не был скорректирован с учетом влияния факторов открытого периода.
Таблица 4. Оценка эффективности в исследовании ARANOTE
Параметры оценки эффективности — Количество пациентов с событиями (%) — Медиана (месяцы) (95 % ДИ) — Отношение рисков а (95 % ДИ) p (одностороннее значение) б
Даролутамид (N=446) — Плацебо (N=223) — Даролутамид (N=446) — Плацебо (N=223)
Выживаемость без радиологической прогрессии в — 128 (28,7%) — 94 (42,2%) — А (А; А) — 25,0 (19,0; А) — 0,541 (0,413; 0,707) < 0,0001
Общая выживаемость г — 115 (25,8%) — 70 (31,4%) — А (А; А) — А (А; А) — 0,776 (0,577; 1,045)
ДИ – доверительный интервал;
а – отношение рисков < 1 в пользу даролутамида
б – на основе стратифицированного логрангового теста
в – дата окончания сбора данных для анализа ВБРП – 07 июня 2024 г.
г – значение p для ОВ не достигло порога статистической значимости на момент окончательного анализа ОВ. Дата окончания сбора данных – 10 января 2025 г.
А – невозможно оценить из-за цензурированных данных
Рисунок 3: Кривые Каплана-Майера показателя выживаемость без радиологической прогрессии; пациенты с мГЧРПЖ (ARANOTE)а
а - показатель ВБРП через 12 месяцев составил 83,1% (95% ДИ, 79,5%–86,7%) в группе даролутамида против 74,1% (95% ДИ, 68,0%–80,2%) в группе плацебо. Показатель ВБРП через 24 месяца составил 70,3% (95% ДИ, 65,7%–74,9%) в группе даролутамида против 52,1% (95% ДИ, 44,7%–59,5%) в группе плацебо. Дата окончания сбора данных - 07 июня 2024 г.
Рисунок 4: Кривые Каплана-Майера показателя общей выживаемости; пациенты с мГЧРПЖ (ARANOTE)а
а - показатель ОВ через 36 месяцев составил 71,4% (95% ДИ, 66,8%–76,0%) в группе даролутамида против 64,4% (95% ДИ, 57,3%–71,4%) в группе плацебо. Дата окончания сбора данных - 10 января 2025 г.
Метастатический гормоночувствительный рак предстательной железы (мГЧРПЖ) – лечение даролутамидом в комбинации с доцетакселом
Эффективность и безопасность даролутамида в комбинации с доцетакселом оценивали в многоцентровом двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании III фазы (ARASENS) у пациентов с мГЧРПЖ. Всего 1306 пациентов были рандомизированы в соотношении 1:1 для приема 600 мг даролутамида перорально два раза в день (n=651) или соответствующего плацебо (n=655) одновременно с доцетакселом в дозе 75 мг/м2 в течение 6 циклов. Лечение даролутамидом или плацебо продолжалось до симптоматического прогрессирования заболевания, изменения противоопухолевой терапии, появления неприемлемой токсичности, смерти или прекращения лечения.
Наличие метастазов определялось независимой централизованной радиологической оценкой. Пациенты с поражением только регионарных лимфатических узлов (M0) были исключены из исследования. Рандомизация была стратифицирована по распространенности заболевания (только метастазы в нерегионарные лимфатические узлы (M1a), метастазы в кости с метастазами в лимфатические узлы или без них (M1b) или висцеральные метастазы с метастазами в лимфатические узлы или без них, с метастазами в кости или без них (M1c)) и по уровню щелочной фосфатазы (< или ≥ верхней границы нормы) при включении в исследование. Пациенты с метастазами в головной мозг допускались к участию в исследовании, однако ни одного пациента включено не было.
Следующие демографические характеристики пациентов и характеристики заболевания были сбалансированы между группами лечения. Средний возраст составил 67 лет (от 41 до 89 лет), 0,5% пациентов были в возрасте 85 лет и старше. Расовое распределение: 52% белых, 36% азиатов и 4% негроидной расы. У большинства пациентов на момент постановки диагноза оценка по шкале Глисона была 8 или выше (78%). 71% пациентов имели оценку функционального статуса по ECOG 0, и 29% пациентов имели оценку ECOG 1. 86,1% пациентов были с впервые установленным диагнозом, 12,9% пациентов – с рецидивом заболевания. На момент включения в исследование 3% пациентов имели M1a, 79,5% — M1b и 17,5% — M1c; щелочная фосфатаза была < ВГН у 44,5% пациентов и ≥ ВГН у 55,5% пациентов; средний уровень ПСА в начале исследования составил 30,3 нг/мл в группе даролутамида и 24,2 нг/мл в группе плацебо. Пациенты с эпилепсией в анамнезе были допущены к участию в исследовании, и 4 пациента (0,6%) были включены в группу даролутамид + доцетаксел.
77,0% пациентов имели высокую распространенность опухолевого процесса, а 23,0% – низкую распространенность. Критериями высокой распространенности опухолевого процесса было наличие висцеральных метастазов или 4 и более костных метастаза, по крайней мере, с 1 метастазом за пределами позвоночника и костей таза. Около 25% пациентов получали сопутствующее лечение бисфосфонатами или деносумабом.
Первичной конечной точкой эффективности была общая выживаемость (ОВ). Вторичными конечными точками были время до развития КРРПЖ, время до прогрессирования болевого синдрома, выживаемость без симптоматических скелетных событий, время до первого симптоматического скелетного события, время до начала последующей противоопухолевой терапии, время до ухудшения физикальных симптомов, связанных с заболеванием и время до начала употребления опиоидов в течение ≥ 7 дней подряд. Прогрессирование боли оценивали с использованием оценки терапии пациентами (PROs), краткого опросника для оценки интенсивности болевых ощущений (BPI-SF) и определяли как ухудшение по крайней мере на 2 балла от наименьшего значения или начало приема опиоидов короткого или длительного действия для купирования боли в течение ≥7 дней подряд.
Медиана продолжительности лечения составила 41,0 месяц (0,1–56,5 месяцев) у пациентов, принимавших даролутамид в комбинации с доцетакселом, и 16,7 месяцев (0,3–55,8 месяцев) у пациентов, принимавших плацебо в комбинации с доцетакселом.
87,6% и 85,5% пациентов получили 6 полных циклов доцетакселом и 1,5% и 2,0% пациентов не получали доцетаксел в группах даролутамид+доцетаксел и плацебо+доцетаксел соответственно.
Таблица 5: Показатели эффективности лечения в исследовании ARASENS
Параметр эффективности — Количество пациентов с событиями (%) — Медиана (месяцы) (95% ДИ) — Отношение Рисковб (95% ДИ) Значение p (одностороннее)в
Нубека + доцетаксел (N=651) — Плацебо + доцетаксел (N=654)a — Нубека + доцетаксел (N=651) — Плацебо + доцетаксел (N=654)a
Общая выживаемость (ОВ)г — 229 (35.2%) — 304 (46.5%) — НД (НД, НД) — 48.9 (44.4, НД) — 0.675 (0.568, 0.801) <0.0001
а – один пациент из группы плацебо был исключен из исследования
б – Отношение Рисков < 1 в пользу даролутамида
в – на основании стратифицированного логранк-теста
г – результаты ОВ были одинаковыми в подгруппах пациентов, включая тяжесть заболевания и уровни щелочной фосфатазы
НД – не достигнуто.
Следующие вторичные конечные точки эффективности продемонстрировали статистически значимое преимущество в пользу пациентов в группе даролутамид+доцетаксел по сравнению с пациентами в группе плацебо+доцетаксел: время до развития КРРПЖ (медиана НД против 19,1 месяцев; ОР=0,357, p<0,0001); время до первого симптоматического скелетного события (медиана НД по сравнению с НД месяцев; ОР = 0,712, p = 0,0081); время до начала последующей противоопухолевой химиотерапии (медиана НД против 25,3 месяца; ОР=0,388, p<0,0001); время до прогрессирования болевого синдрома (медиана НД против 27,5 месяцев; ОР=0,792, p=0,0058); время выживаемости без симптоматических скелетных событий (медиана 51,2 против 39,7 месяцев; ОР = 0,609, p <0,0001).
Рисунок 5: Кривые Каплана-Майера показателя общей выживаемости (ARASENS)а
Пациенты с рискомПациенты с рискомМесяцы после рандомизацииМесяцы после рандомизации1 - Даролутамид+доцетаксел (N = 651)2 - Плацебо+доцетаксел (N = 654)1 - Даролутамид+доцетаксел (N = 651)2 - Плацебо+доцетаксел (N = 654)Общая вероятность выживания (%)Общая вероятность выживания (%)
а – Показатель ОВ через 36 месяцев составил 72,3% (95% ДИ, 68,8%–75,8%) в группе даролутамид+доцетаксел против 63,8% (95% ДИ, 60,1%–67,6%) в группе плацебо+доцетаксел.
Показатель ОВ через 48 месяцев составил 62,7% (95% ДИ, 58,7%–66,7%) в группе даролутамид+доцетаксел против 50,4% (95% ДИ, 46,3%–54,6%) в группе плацебо+доцетаксел.
Дети
Европейское агентство по лекарственным средствам не обязано предоставлять результаты исследований даролутамида во всех подгруппах детей со злокачественными новообразованиями предстательной железы (информацию о применении в педиатрии см. в разделе 4.2).